Словотерапия/ песенная поэзия

 Харьков-Здоровье


 Оглавление   <О словотерапии   <Сказкотерапия    <Стихотерапия   <Странички поэзии И.Пашков   <Странички поэзии М.Кехтер  
 <Странички поэзии О.
Рыбась  Песенная поэзия>   Об авторской песне>   Любимые барды>   Интернет-ресурсы о бардах>   Барды Украины стр.1>  
 Барды Украины стр.2>   Барды Украины стр.3>   Барды Украины стр.4>   Барды Харькова>   История авторской песни в Харькове стр.1  
 История авторской песни в Харькове стр.2>   Клубы АП в Харькове стр.1>   Клубы АП в Харькове стр.2 (КПП им.Визбора)>  
 Клубы АП в Харькове стр.3 (Третий цех)>
 Клубы АП в Харькове стр.4 (Ирбис)>   Клубы АП в Харькове стр.5>  
 Под звёздным куполом планетария>   Фестивали>  
 Харьковские авторы и исполнители>   Любимые песни харьковских авторов стр.1>  
 Любимые песни харьковских авторов стр.2>  Любимые песни харьковских авторов стр.3>  Фотогалерея>  Любимые песни у костра>  Барды детям>
 Далее >> 





Квартет КСП ХГУ в составе Андрея Ружинского, Ольги Труновой, Марины Карякиной и Сергея Кукобы. Этот квартет существовал в 1982-83 годах.
Из архива Андрея Ружинского

Барды Харькова
История авторской песни
в Харькове

стр. 1,  2


Григорий Дикштейн - Если косы дождей..

Юбилей Г.Дикштейна. 2006 г. Исполнители: Бард-клуб Midwest.

В том далеком шестьдесят шестом
 Григорий Дикштейн (США)

Источник: А можно, я спою? ~ Харьков: ТО Эксклюзив, 2013. , с. 19 - с. 22
©Васильев В. Д., составитель, 2013


Стоял жаркий июль 1966. Кроме забав у воды, никакие мероприятия народ не прельщали. Вот почему, когда моя жена принесла с работы два пригласительных билета на вечер в ДК пищевиков, энтузиазма они не вызвали. Сделанные на фотобумаге, написанные обычной ручкой, билеты гласили: «Приглашаем на заседание нового клуба.

В программе:
1. Мы и наши прически.
2. Фильм о горном походе.
3. Поет Инна Шмеркина.
Вход свободный».

Именно третий пункт прельстил нас, ибо Инну Шмеркину я знал как руководителя университетского ансамбля «Аэлита» и прекрасную исполнительницу песен Новеллы Матвеевой. Да и ДК пищевиков 6ыл через несколько зданий от нашего дома. Итак, решили пойти.

Нас встретила невысокая энергичная женщина. Она представилась: Эдда Адольфовна Виноградская зав. отделом культуры ДК.

Народу набралось немного. О прическах рассказывать было некому, поэтому сразу же принялись смотреть любительский фильм о туристском походе в горы (возможно, Фанские). Фильм показывал брат Эдды - Вил. Он же его довольно живо комментировал. Когда выяснилось, что и Инна Шмеркина не придет, Эдда спросила, может быть, у кого-либо есть предложения или пожелания, которые будут приняты во внимание при планировании дальнейших встреч. И тогда я предложил организовать при клубе секцию любителей туристской песни (так тогда называли авторскую песню). А поскольку я был уже знаком с ленинградскими бардами Евгением Клячкиным и Юрием Кукиным, то на одно из заседаний секции пообещал пригласить их с выступлением.

Григорий Ефимович Дикштейн, автор-исполнитель, поэт, бард. Лауреат городских, республиканских и всесоюзных конкурсов и фестивалей авторской песни.
Ведущий программы ПОЮЩИЕ ПОЭТЫ http://www.unite4goodradio.com/artist/poyushhie-poety/
Его имя в числе избранных авторов бывшего Советского Союза
 


Предложение было принято с энтузиазмом. Тут же решили в начале учебного года, когда закончится сезон отпусков (а разговор, напоминаю, происходил в июле), сделать neceнное заседание своими силами. Итак, в июле 1966 год в ДК пищевиков родился клуб «Молодежь и искусство», в котором были секции- поэзии, кино и туристской песни. Аббревиатура КСП (клуб самодеятельной песни) была позже придумана комсомольскими вожаками для придания жанру статуса художественной самодеятельности. Но это было позднее, а пока вся поющая братия города жила в ожидании сентябрьского заседания. И вот оно наступило.

Малый зал, выделенный администрацией ДК, не СМОГ ВМЕСТИТЬ всех слушателей. Народ толпился в коридоре, на лестницах. Сцена была заполнена поющими. Гитара гуляла по кругу. Уже давно нет в живых Вити Блехмана, Олега Таслицкого, Эдика Козырева, но, слава богу, живы Гриша Марьяновский, Тая Топорова, Володя Крастошевский, Сережа и Аня Свербиловы и многие другие участники того вечера. Каждый пел, что знал и любил. Авторов или не помнили, или не знали. Да никто и не спрашивал. Тогда все песни, кроме окуджавских были народными. На том вечере я спел несколько своих песен, и считаю, что это было мое первое сценическое «боевое крещение». Вот поэтому, отмечая в 2001 году свои 65 со дня рождения, я одновременно отмечал 35 лет со дня первого выхода на сцену. И с уверенностью можно сказать, что жанру, легализовавшемуся в нашем городе в сентябре 1966, - тоже 35 лет.

В ноябре, 18 числа того же года состоялся концерт ленинградцев Жени Клячкина и Юры Кукина. Но не один, а целых три! Большой зал в ДК пищевиков трижды полностью заполнялся жадно слушающей публикой. Вот тогда-то и открылись авторы многих, известных по слуху, песен. В городе начался песенный бум. Н январе 1967 года прошел городской конкурс туристской песни. Первое место среди авторов занял ваш покорный слуга с песнями «Память» и «Дорожная-железнодорожная», а первое место среди ансамблей заняло трио под руководством и при участии Владимира Крастошевского с Володиной песней «Лесенка в небо».

1967 и 1968 год принесли харьковчанам встречи с ленинградцами Полоскиным, Глозановым, Сайновым.,  с москвичами Юлием  Кимом, Адой Якушевой, юным Вадиком Егоровым, Володей Туриянским и Юрой Колесниковым. В 1968 году прошел второй конкурс туристской песни.

А в 1969 начались, мягко говоря, неприятности. Весной был запрещен очередной концерт Кукина и Клячкина. Наш клуб сначала был изгнан из ДК пищевиков и некоторое время ютился в Областном доме художественной самодеятельности. Но и оттуда вскоре вылетел. Эдда Виноградская потеряла работу. В 70-ом  начались «приглашения» в КГБ. Так закончилась «оттепель шестидесятых». Поющая братия ушла в «подполье»: за город, в леса, в горы, водные походы...

В 1971 году маленький институтский конкурс песни в ХИРЭ провел Женя Душкин. Но об этом лучше расскажет сам. Очередной конкурс туристской песни (он так назывался по-прежнему) был проведен в зале гостиницы «Турист» в 1974 году. Его победители  - я и Сережа Свербилов - были приглашены на фестиваль туристской песни «Украина - Молдавия» в марте 1974 года. Но это уже другая история.
5 декабря 2001 года.



 О жизни беспокойной
Евгений Душкин

Источник: А можно, я спою? ~ Харьков: ТО Эксклюзив, 2013. с. 37 - с. 48
©Васильев В. Д., составитель, 2013


В шестьдесят седьмом году я заканчивал школу, и для поступления выбрал Харьковский институт радиоэлектроники. Одной из основных причин такого выбора стала телепередача об открытии харьковского студенческого кафе «Спектр», из которого велась прямая трансляция. Там был человек, певший удивительные песни, похожие на «Синий троллейбус» Окуджавы, который запомнился мне лет с четырнадцати. Это был Валя Кожевников...

Буквально полсеместра отзанимавшись, я как человек активно участвующий в студенческой жизни, получил предложение войти в художественный совет молодежного кафе «Спектр», о чем и мечтать не мог. Работало кафе в субботу и воскресенье. Мы с энтузиазмом придумывали программы, и в тот период у меня возникла идея два раза в год проводить вечера, на которых бы пелось то, что гораздо позже стало именоваться авторской песней. Валя Кожевников познакомил меня с институтскими ребятами, которые что-то в этой области похожее делали. Для первого вечера собрали пять человек и каждый из них должен был петь по пять песен. В кафе, вмещавшее шестьдесят человек, набилось человек сто двадцать. Слушали выступающих с большим интересом.

Чтобы собрать участников следующих выступлений, мы ходили по институтам, в профкомы и студкомы, спрашивая: не сочиняет ли кто песни? И уж так получалось, что во время поисков новых людей меня неожиданно вывели на Григория Дикштейна. Это 6ыло осенью семьдесят первого года. Григорий к тому времени гораздо больше меня знал об авторской песне в Советском Союзе. Он познакомил меня с Сергеем Свербиловым, Владимиром Красташевскм, Сергеем Шаладским, которые приняли участие в последних двух конкурсах в кафе «Спектр». 

Евгений Николаевич Душкин, автор-исполнитель, организатор концертов и фестивалей, ведущий радиопередачи об авторской песне "Свой остров"

Дикштейн к тому времени был хорошо известен в среде кспэшников страны: его приглашали на фестивали, он был знаком с Евгением Клячкиным, Юрием Кукиным и Юлием Кимом. Подогреваемый его информацией о том, что происходит в мире, я решил организовать в Харькове выступления известных бардов. И вот в начале семьдесят второго года мы пригласили выступить с концертом Юрия Кукина и Евгения Клячкина.  Они согласились. Концерт назначили на 1 апреля - День геолога — в ХИРЭ. Зал там человек на восемьсот. К назначенной дате все билеты (по цене один рубль за билет) были проданы. Удивительно, но люди знали, кого идут слушать. И тут начались неприятности. Юрий Кукин приехал первым, его ночью встретил Дикштейн. А Евгений Клячкин прилетал самолетом. Днем. Григорий должен был встречать его в аэропорту и везти прямо на второе отделение в ХИРЭ. Утром я зашел к Дикштейну. Он познакомил меня с Кукиным, мы разговорились. Когда подошло время отправляться на концерт, Юрий сказал: «Я люблю ходить пешком. Далеко ли здесь?» Я говорю: «Если не торопясь, за час-полтора мы дойдем». Мы пошли от «башни» на Свердлова в районе вокзала, где жил Григорий Дикштейн по Карла Маркса, через центр, по Сумской... Когда пришли в ХИРЭ, узнали, что концерт запретили. Двери в зал закрыты.

И вот представьте себе ситуацию. Толпа народа. Все, кто как бы обеспечил организацию концерта, как мышки попрятались в норы. И никто не мог дать мне толкового ответа, что происходит. Мне было стыдно перед Кукиным и Клячкиным, что концерт отменили. Первый раз в жизни решил организовать выступление и вот ... Я потом узнал, кто и каким телефонным правом воспользовался. Эти фамилии никому сейчас уже не интересны. Но в тот момент надо было что-то предпринимать. Юрий Кукин предъявил удостоверение работника филармонии и предложил перезаключить договор. Но это не помогало. Не зная о причине отмены концерта, зрители негодовали.

Но, к счастью, среди людей, которых не пускали в зал, оказался Гена Застер  -  харьковские туристы должны помнить этого человека - и он предложил решение: «Ребята, сегодня День геолога. Идемте во Дворец пионеров на Сумскую. Там зал поменьше, но все свои пройдут...» Так и произошло. Я помню эту вереницу людей, змеящуюся по проспекту Ленина в сторону Дворца пионеров...

В общем, они спели без аппаратуры. В зале было человек сто. Евгений Клячкин пел много песен, которые сейчас нигде не найти. Потом были посиделки на чьей-то квартире в районе проспекта Гагарина. Там опять пели. Кукин показывал песни на стихи Глеба Горбовского. Так я впервые услышал: «У павильона «Пиво-воды», «Ой, вы, груди», «Как убили ювелира». Потом он показал свои песни «Как пишутся шлягеры», «Как осенний лист, закат на землю падал». Клячкин тоже много интересных песен пел. Ночь бессонная, песни, песни, разговоры. Там же, на посиделках, принял решение провести еще концерт в том помещении, где Дикштейн с ансамблем репетировал свои песни. На второй концерт собралось как минимум человек четыреста.

Но потом организаторов и некоторых слушателей стали «дергать»: у ректора нас заставили писать объяснительные, как мы попали на несанкционированный концерт. Я, например, рассказал такую историю: «Шёл. Увидел знакомых, которые предложили: «Пойдем, послушаем». Я пошел, послушал...» А ведь приглашение Кукина и Клячкина было оформлено официальной бумагой ХИРЭ. Но это было забыто. В этой ситуации я не стал напоминать руководству института о первом концерте, который они отменили.

В семьдесят третьем году в харьковском клубе туристов была организована секция туристской песни, вскоре я стал ее председателем. Не прошло и полгода, как мы решили провести в гостинице «Турист» первый конкурс туристкой и самодеятельной песни. Мы дали объявление, в котором пригласили всех желающих поучаствовать в его организации. По объявлению пришли Коля Усенко, Валера Гительман, Галя Айзендорф и Наташа Забара. Наиболее подкованным в вопросах авторской песни был Валера Гительман. Коля Усенко, как и девочки, познакомился с жанром, будучи в походах. Кроме того, им это было просто любопытно. Но работали, потом время показало, честно, самоотверженно и делали много хороших дел. Двадцать третьего февраля семьдесят четвертого года мы провели конкурс в зале гостиницы «Турист». Зал был полон, а среди выступающих: Григорий Дикштейн, Сергей Свербилов, Владимир Красташевский, Алексей Пугачев.

После второго дня ко мне подошел Николай Соловьев, главный редактор газеты «Вечерний Харьков», предложил принести в редакцию текст песни, в которой были такие слова: «Застудил я голову западными ветрами и, как полагается, заработал грипп». Заодно ему хотелось узнать, кто автор этой песни? Но старшие товарищи мне сказали: «Оно тебе надо? Скажи, что руководство клуба у тебя эти тексты в архив изъяло. Если хочется, пусть обращается в архив клуба».

На концерте я впервые услышал Лешу Пугачева. И поскольку он, вероятно, только готовился в армию, то спел там песню, которая называлась «Зеленая тоска» о своей будущей службе в армии. С «Западными ветрами» (автор — москвич Яков Гальперштей) она в одну сторону клонила. Но мы уже научились иметь дело с не в меру бдительными товарищами.

После удачного начала нам захотелось большего. Мы понимали, что возможности секции ограничены, а хотелось привлечь к авторской песне большее количество людей. Нам нужен был зал, в котором мы могли бы регулярно проводить концерты. Чем Харьков хуже других городов? Мне посоветовали поговорить эту тему в обкоме комсомола с Георгием Селиховым и Юрием Третьяченко. Я собрал газеты, в которых были статьи о наших выступлениях, позвал для поддержки Григория Дикштейна. Выслушав наш эмоциональный рассказ, Селихов и Третьяченко пообещали помочь:». Во Дворце железнодорожников новый директор. Мы ему позвоним». Что ж, большое спасибо этим людям, комсомолу. Один телефонный звонок решил все вопросы. Я пришел к директору, он сказал, что готов нас принять и дал ключи от тринадцатой комнаты.

Так у нас появились свое постоянное помещение и зал. В клуб стали приходить новые ребята. В семьдесят пятом году я стал часто ездить в командировки в Москву. Григорий Дикштейн дал мне адреса и телефоны московских бардов и тех, кто организововывал слеты и фестивали. Так я познакомился с руководителями московского КСП Олегом Чумаченко и Игорем Каримовым. Благодаря им я побывал в Москве на многих бардовских концертах. В то время Москва славилась своими слетами, на которых много чему можно было научиться. В мае семьдесят шестого года я впервые попал на такой слет на Яхроме под Димитровградом. Там я увидел юную Веронику Долину, композиторов Алексея Рыбникова и Геннадия Гладкова. Хор МИФИ. Нечто КВНоподобное, ансамбль Димы Дихтера «Жаворонки» с их полосатой формой, сделанной из ткани для матросов...

Осенью, когда наш клуб стал опять собираться, заговорили о необходимости вырасти количественнои о том, что для этого нужно провести первый городской фестиваль авторской песни. Горком комсомола дал «добро». Кстати, думаю, что положительную роль в наших взаимоотношениях со всевозможным начальством сыграло то, что клуб сразу получил статус городского. Так он и назывался: Харьковский городской клуб авторской песни при Дворце культуры железнодорожников. Благодаря этому мы избежали мороки с районными комсомолом и профсоюзами. По линии комсомола сначала курировал Василий Васильевич Лесничий, а потом Николай Иванович Родомский, пожалуй, самый порядочный человек, который отвечал за свои слова. И мне было с ним, ей-богу, легко работать.

Итак, мы решили делать фестиваль. Я не знаю, были до этого фестивали в Харькове, не были? Для нас это был первый. Накануне фестиваля Леня Толпыго, которого нашел мой институтский приятель, привел Валерия Колесникова, Володю Ивахно и Васю Сальникова. Мы пригласили московский ансамбль «Ку-ку» под руководством Михаила Столяра, а также ребят из Тирасполя и Днепропетровска. Приехала большущая команда из Киева во главе с Леонидом Духовным, Ceменом Рубчинским и Ильей Ченцовым. И на турбазе, вернее, лыжной базе «Спартака» в лесопарке мы замечательно провели «чайхану» -  вечер юмористической песни.
После этого фестиваля наш клуб стали приглашать на фестивали в Запорожье, Киев, Днепропетровск. В семьдесят седьмом году прошел наш второй фестиваль. Накануне директор ДКЖ Анатолий Владимирович Коваленко спросил меня: «К вам едет Анатолий Лемыш. Как вы на это смотрите?»

- Ну, он от киевской команды, - ответил я.
- А вы знаете, что он поет запрещенных авторов?

Лемыш не пел запрещенных авторов. Он написал песню о маме, в которой только из фильма «На семи ветрах» использовал мелодию запрещенного в ту пору Александра Галича.

В первый день фестиваля зал был переполнен, а на второй день организаторам пришлось открыть второй и третий балконы, чтобы разместить всех желающих. В то время от профсоюзов нас курировал Геннадий Иванович Сорокин. После второго концерта меня вызывали к директору ДКЖ. В кабинете сидели Алла Легостаева, возглавляющая городской профсоюз работников культуры, Анатолий Коваленко, Геннадий Сорокин и журналист Владимир Знаковский: он был острым на язык и освещал события объективно. Коваленко, что называется, был взвинчен, а Сорокин бушевал: «Закрыть этот фестиваль! Это что за антисоветчина?! Да я этот фестиваль запрещу! А вы отсюда сейчас вообще не выйдете. Я звоню в КГБ!» А ведь никто ничего «такого» не пел. Стою и думаю: «Ну звони!» И вдруг Знаковский — он, видимо, Сорокина и Коваленко лучше знал — серьезно сказал: «Геннадий Иванович, да вы этого человека целовать должны, потому что такого фестиваля никогда не сделаете! Вот, посмотрите, и зал, и три балкона переполнены, И какое у всех прекрасное настроение!» Короче, обошлось.. Никто меня в КГБ не отправил. Но в дальнейшем «литовать» тексты песен все же пришлось.

Так мы обретали опыт проведения фестивалей.

О нашем клубе уже знали в других городах Союза. Мы послали информацию о себе в Чебоксары, где в то время был координационный совет КСП. Нам прислали информацию о том, где и когда проводятся фестивали. Когда мы ее получили, решили проводить слет в первые выходные октября, когда еще более-менее тепло, а студенты уже из колхозов вернулись. Как и кто выбирал поляну - это уже отдельная история. Поляну весной заливало, но вода быстро уходила. К тому же на этой поляне, которая называлась «Партизанская», туристы проводили свои соревнования. И они подтягивали свои соревнования к нашему слету, который стал называться,как и близлежащий поселок  - «ЭСХАР». Первый ЭСХАР состоялся в семьдесят восьмом году.

Неожиданно в 1981 году сцену Дворца железнодорожников пожарные закрыли. Причем на приличное количество лет, что заставило нас искать новые места для проведения концертов. Заключительные концерты фестивалей и конкурсов проходили в ДК студентов, в ДК «Металлист» и в танцевальном зале «Юность».

В ту пору в нашем клубе не было председателя. Мы все были на равных и друг другу помогали. Но так получилось, может, потому, что что именно я обратился к Селихову и Третьяченко, но все вопросы идеалогического плана приходилось решать мне либо в обкоме,  либо в горкоме комсомола. Валере Гительману в голову пришла замечательная идея сделать официальный бланк городского клуба авторской песни. В верхней части бланка были «шапки» городского комитет комсомола и областного комитета по туризму. Валера зарегистрировал этот бланк, пронумеровал и сделал копии. Получился солидный документ, благодаря которому мы могли освобождать ребят от работы, посылая их на фестивали с оплатой дороги, и могли официально приглашать на выступления бардов из других городов. Если нужно было третье письмо, оно писалось от ДКЖ.

В восемьдесят первом году, после двадцать пятого московского слета, который провели на территории Ярославской области, по всей стране началось ужесточение идеологического пресса на движение авторской песни. На местах это зачастую означало практический запрет. Нам удалось раздобыть документ для служебного пользования, в котором излагалась позиция властей.

Во время активной подготовки к проведении ЭСХАРа мы узнали, что наш слет хотят запретить. В то время от нас отвернулся комсомол: за одну минуту нас буквально уже не узнавали в лицо. Для начала мен вызывали в обком партии на четырехчасовую беседу. 3атем меня вызывали в горком партии, где я дал обещание, что ни на какой слет не поеду... В этот трудный период, Валера Гительман стал председателем клуба при ДКЖ.

...Запреты были сняты лишь после того, как к власти пришел Михаил Горбачев и началась перестройка.



 

 

   Оглавление    О словотерапии    Сказкотерапия>   Стихотерапия>       Странички поэзии>   Песенная поэзия    Далее >> 


Rambler's Top100 Яндекс.Метрика