Словотерапия/ песенная поэзия

 Харьков-Здоровье


 Оглавление   <О словотерапии   <Сказкотерапия    <Стихотерапия   <Странички поэзии И.Пашков   <Странички поэзии М.Кехтер  
 <Странички поэзии О.Рыбась
  Песенная поэзия>   Об авторской песне>   Любимые барды>   Интернет-ресурсы о бардах>   Барды Украины стр.1>  
 Барды Украины стр.2>   Барды Украины стр.3>   Барды Украины стр.4>   Барды Харькова>   История авторской песни в Харькове стр.1>  
 История авторской песни в Харькове стр.2>   Клубы АП в Харькове стр.1>  Клубы АП в Харькове стр.2 (КПП им.Визбора)>  
 Клубы АП в Харькове стр.3 (Третий цех)>
 Клубы АП в Харькове стр.4 (Ирбис)>   Клубы АП в Харькове стр.5>  
 Под звёздным куполом планетария>   Фестивали>  
 Харьковские авторы и исполнители>   Любимые песни харьковских авторов стр.1>  
 Любимые песни харьковских авторов стр.2>  Любимые песни харьковских авторов стр.3>  Фотогалерея>  Любимые песни у костра>  Барды детям>
Далее >> 


 



Клуб Ирбис, Харьков
Концерт в Доме Ученых

Барды Харькова
Клубы авторской песни в Харькове

стр.1, 2, 3, 4, 5


Клуб ИРБИС

 

Марина Дреганова - Я вижу то, что многими не замечено... Авторская поэзия. 
Творческий вечер Президента Клуба Ирбис, автора-исполнителя, поэта Марины Дрегановой, Харьков, 14.05.15

НАЧАЛО КЛУБА «ИРБИС»
Михаил Опалев

Источник: А можно, я спою? ~ Харьков: ТО Эксклюзив, 2013. , с. 107 - с. 114
©Васильев В. Д., составитель, 2013
 

Днем рождения клуба «Ирбис» считается 27 ноября 1996 года. Тогда, в ноябре, мой друг Коля Типатов познакомил меня с директором Харьковского клуба альпинистов Виктором Григорьевичем Назаренко. Мы говорили об авторской песне, а в конце беседы он пригласил нас собираться у него на Сумской. Фактически, это было предложением создать новый клуб авторской песни. Я сейчас очень благодарен Виктору Григорьевичу, что он дал толчок для нового поворота моей (и не только моей) судьбы. На первый сбор 27 ноября я пригласил тех, кого давно уже знал по каэспэшной жизни, ветеранов Харьковского городского клуба.

Пришли Володя Васильев, Леша Пугачев, Вера Осадчая, Женя Душкин и другие. Я показал тогда отснятый и смонтированный мной фильм-клип о 20-летии Эсхара, а затем вкратце рассказал о возможности создать новый клуб.

Михаил Опалев, автор-исполнитель, организатор
и первый Президент Клуба Ирбис
 


Мне, наверное, тогда были нужны просто слова поддержки. Но Володя, Лёша и Вера потом периодически появлялись у нас, а Женя Душкин вообще приходил на каждый сбор, и его советы мне всегда здорово помогали.

Каким быть клубу? С чего начинать? Всему приходилось учиться «на ходу», на своем опыте. А опыт был — из КСП университета. И не только опыт, а и ребята, которые перенесли эстафету из университетского клуба: Аня и Володя Шляховы, Игорь Гольдфарб, Наташа и Рома Науменко, Галя и Саша СтариковыЯ не помню, какими путями пришел к нам поющий народ, каким образом о клубе узнали. Очень переживал, появляясь первым в 19 часов у альпинистов, и радовался каждому приходящему человеку. Мы стали собираться по средам и начали с концерта, который организовал в ДК физтеха ХГУ, в Пятихатках, Коля Типатов. Это был какой-то юбилей физтеха, и там выступили пришедшие в клуб Оля Тевяшева, Лариса Шубова, Лена Самишева, Лиза Косвинова, естественно, Коля и я. Концерт получился довольно сильный. Тогда-то я и понял, что клуб уже есть, что он будет жить. Рождение его получилось экстремальным, как, собственно, и любое рождение. Под Новый Год в соседнем помещении произошел пожар. И хотя все это было за стеной, наша лестничная коробка оплавилась и почернела, стоял запах гари, а во всем доме отключили свет и отопление.

И вот очередные наши сборы в новом 1997 году происходит практически на морозе, в темном помещении и при свечах. Как ни странно, такие условия не отбили у ребят желания собираться дальше - Сумская, 12, — обветшалый особнячок, где на третьем этаже ютились альпинисты. Мы собирались в небольшой комнате, в которой по стенам были развешаны плакаты с самыми красивыми вершинами мира. Удивительно, как эта комнатушка могла вместить иногда до 30-40 человек. Примечательна крутая лестница, по которой карабкались наверх. Это почти вертикальное металлическое сооружение полностью соответствовало духу альпинизма. Лестница выводила на небольшую площадку, где устраивали курилку. Здесь всегда «зависала» часть народа, приходящего к нам. Название клуба было предложено Виктором Григорьевичем по военному четко и твердо — «Ирбис» (в бывшем Советском Союзе это было звание альпиниста, покорившего 5 семитысячников). Нам это название понравилось, нарисовали даже эмблему в виде мудрого пятнистого кота • синими глазами. Впоследствии сделали плакат с его изображением, который висит сейчас в клубе альпинистов в «красном углу».

Расцвет клуба «Ирбис», пик его активности пришелся на зиму-весну 1997 года. Был большой приток народа, завязывались знакомства, начинал формироваться костяк клуба. Мне показалось, что оживился Игорь Гольдфарб — стал писать новые песни, а впоследствии издал свою книжку и сделал несколько концертов с больших сцен. Появился молодой автор Дима Галбай. Он начинал с длиннющих рок-баллад, затем увлекся такими же длинными песнями Михаила Щербакова, а сейчас пишет свои, поет ярко и эмоционально. В комнате, где мы собирались, происходил нескончаемый гитарный круг: пели, не останавливаясь, часа по три. И трудно было к окончанию вечера уговорить всех разойтись, не оставаться на ночь. И отпустить домой сотрудницу клуба альпинистов Татьяну Андреевну — для нее наши сборы были продолжением рабочего дня, поскольку она отвечала за помещение клуба. Но она, как и другие сотрудницы клуба альпинистов, всегда с интересом слушала наши песни, а иногда приводила даже своих знакомых. К творческим вечерам и концертам нужно было готовиться, но мне всегда нравилось сделанное на ходу, в динамике. Особенно ценным для меня были спонтанные творческие вечера Володи Васильева, Веры Осадчей, Лёши Пугачева, Саши Момота, Иры Федоровой, Наташи Афанасьевой и других. Был яркий концерт Коли Андреева, отлаженную программу сделал Коля Типатов.

Не хотелось делать в клубе какие-то формальные вещи, все разворачивалось как- бы само собой («Всё будет как попало!»), но с самого начала пришлось выработать и оговорить правила поведения в клубе. Прежде всего, в чем был категоричен, — «сухой закон» (знаю, некоторым такая установка не нравилась, слегка над ней подшучивали). Нельзя вырывать гитару у поющего, не входить, когда поют (дождись окончания песни), и тому подобное. Эти правила касались общей культуры. К счастью, исчезли разные совковые глупости: уставы, «стукачи», предоставление текстов, запретные авторы, звонки из КГБ, и пр.
Я старался интуитивно поддерживать психологический баланс в клубе. Знаю, как ранит иногда неосторожное слово, и не надо было воспитывать с высоты своего опыта, надо было слушать. А творчество прорывалось само, без споров и истерик. Битвы вокруг самой эпохальной в КСП-ом движении песни «Изгиб гитары желтой», кажется, ушли в прошлое. Возможно, такое спокойное отношение давало почву для некоторых упреков, например в моей чрезмерной мягкости. Но всем не угодишь, к тут спасало просто здоровое отношение к жизни.

В мае нам пришлось оставить помещение клуба альпинистов, которое решили ремонтировать, но мы продолжали собираться, по меткому выражению Игоря Гольдфарба, «на лавке»  -  в сквере на площади Поэзии между Пушкиным и Гоголем. И, как назло, в то лето именно по средам и именно под вечер шли дожди  - с завидным постоянством. Осенью 97-го года Виктор Григорьевич снова предложил нам собираться у него к клубе, но теперь все изменилось. Народу стало поменьше, было тише, по-семейному.
Поющий состав клуба менялся постоянно. Кто-то упорно мучил гитару и разучивал новые песни, а кто-то бросал петь. Кто-то уезжал в другой город или за рубеж. Это нормально. Но пропало оживление, ощущение новизны, репертуар заметно сузился, и это тревожило. Позади были общие выступления клуба, концерты и поездки. Надо было что-то менять...
Осенью 98-го года опять начались проблемы с помещением, и мы перебрались сначала в подвал ночного клуба «Живот», а потом во Дворец студентов при политехе. Из уютной тесноты Клуба альпинистов мы попали к огромные, просто безразмерные коридоры Дворца, и пустую, лишенную всякой мебели, комнату. И где-то затерялись. Ожидаемого притока молодежи не случилось, хотя все же появились новые авторы, такие как Марина Дреганова, Юра Фанин, Илона Будняк.
Я ушел из клуба в начале мая 1999 года, а президентом клуба «Ирбис» стала Марина Дреганова.
«Ирбис» живет и сейчас — и достаточно активно.
***

В 2000-м году нам пришла идея дополнить субботний день на слете «Эсхар» дополнительным концертом. Леня Толпыга, Коля Типатов и я организовали небольшую сцену на краю Партизанской поляны — в лесу справа от тропы на водопой. У каждого свой кусок работы: Лёня  -  техника, Коля -  подстраховка на сцене (7-10-часовой концерт прерывать нельзя); я -  отбор и приглашение исполнителей. Принцип концерта был один: перенести гитарный круг к микрофону. Никакого конкурса или прослушивания, выступающий объявляет себя сам. Тепло, последнее яркое солнце, на головы падают огромные осенние листья... Поначалу было тяжеловато уговаривать наших бардов, отрывая от костров. Слава Богу, всегда рядом ребята из «Ирбиса», готовые помочь, заполнить паузы своими выступлениями.
На концерт собиралось 200-300 зрителей. Сейчас, когда сцена завоевала популярность, в чем-то стало проще, а во многом -  сложнее. С одной стороны -  автономный дизель и хороший звук, с другой  -  на сцену ломится такое количество народа, что с тало невозможно выстраивать программу. Я чувствовал, что так получится, зная, что многие авторы и исполнители не хотят проходить отборочные мастерские на горисполкомовскую сцену. Собственно, для них мы все и затевали. Но уже получается перегрузка. Мы, конечно, выдержали в 2001 году два концерта по 7 часов без перерыва, но в такой ситуации уже необходимо придумывать что-то иное.
2002 год.



КЛУБ «ИРБИС»
Марина Дреганова

Источник: А можно, я спою? ~ Харьков: ТО Эксклюзив, 2013. , с. 115 - с. 118
©Васильев В. Д., составитель, 2013
 

Я попала в клуб «Ирбис», когда местом его заседаний служили лавочки в сквере Поэзии. Было тепло, конец лета. Это потом, осенью, мы собирались в однокомнатной квартире, которую снимали Сережа и Леночка Бачинские. Честно говоря, к тому времени с клубом «Ирбис» я была чуть-чуть знакома — вернее, с несколькими ребятами — Лена Юрченко, Володя и Аня Шляховы, Лариса и Саша Шубовы... Но откуда я знала, что вот оно, то, что я искала? Я уже побывала в нескольких поэтических студиях, но находя там и хороший уровень, и стремление к повышению оного, не находила чего-то своего. А тут... Знаете, когда из двадцати исполненных песен искренний интерес вызывает одна, от силы, две. И вдруг — одна лучше другой… И потом что-то в ребятах было... Ей Богу, смотрела на них, как утенок на лебедей. В общем, я нашла с в о и х.

Осенью, в первые выходные октября, с «Ирбисом» я впервые приехала на легендарный Эсхар. Первый раз вышла на сцену. В первый раз услышала со сцены песни Володи Шляхова и Лены Юрченко, Димы Голбая. Да вообще, все было «впервые». А после Эсхара клуб все перебирался с места на место.

Марина Дреганова, поэт, автор-исполнитель,
Президент Клуба Ирбис с 1999 года
 


Миша Опалев, президент клуба, привел нас в клуб «Живот». Не прижились. Кто знает, почему, но то дежурного никто не предупредил о заседании, то внеурочная дискотека… Перешли в ДС, т.е. Дворец студентов ХГИ. Там продержались довольно долго. А потом... и тут началось - потом, потом... Все чаще нам приходилось протискиваться между мероприятиями ДСа. Натыкались на дежурную, топтались у входа, пока Миша выбивал и выпрашивал у руководства другую комнату. Если не удавалось, устраивались прямо у порога или переходили на парковые лавочки.

Выборы нас изгнали окончательно. К тому времени и Миша реже занимался клубом. Расставаясь после очередного заседания в случайном помещении, мы не знали, где соберемся в следующий раз. А потом просто повезло. Пообещал крышу Областной центр народного творчества. В декабре мы уже там вовсю рапевали. Бесплатное помещение в центре города со своим небольшим залом, с возможностью выступлений! У нас были и концерты, и «получасовки» (сольные внутриклубные выступления). Приходили новые
ребята, круг становился все шире. Мы стали выезжать на фестивали в другие города. А потом оседлость стала опасной. В «Ирбис» все чаще заглядывали люди бесталанные. И деликатный «Ирбис» впускал их в круг. Терпели, вежливо слушали. А потом стали замечать, что зачастую в клубе поют сплошные «гости», а сами хозяева все чаще, тоскливо отсидев пару минут, идут пить пиво, а со временем и вообще заглядывают в клуб все реже.

В конце концов решили от «гостей» избавляться. Всем присутствующим на очередном заседании обьявили, что внутренний, поющий, круг — дело хозяев клуба. И кто будет петь, а кто помалкивать — решает внутренний круг. Во внешнем пусть сидит, кто угодно. Хочешь петь — работай над своими песнями. А мы поможем — и с текстом, и с вокалом, и с гитарой, — всегда с радостью.
Может быть, это решение клуба покажется жестоким. Но только представьте себе, когда в песенный и дружеский круг людей, близких по духу, входят люди абсолютно чужие, не имеющие понятия о ценностях данного сообщества, и, что самое страшное, не желающие его иметь. Показать себя — большинство из них приходило только за этим. А когда такому человеку начинали указывать на ошибки, ответ один: «Не вам меня учить». Как только мы начали выставлять за дверь лишних, выйти вежливо попросили нас самих. В следующую среду зам. директора Центра посетила «Ирбис» и довела до его сведения, что по причине экономических трудностей нам оставят только два дня в месяц.

Я в этой ситуации виновата во многом. К тому времени я стала президентом клуба, то есть отвечала за
взаимоотношения клуба и администрации. Мы и наши гости — слишком шумная и беспокойная компания, слишком непривычная для Центра. Слишком мы неорганизованны, пионерский отряд мало напоминаем. Разумеется, делать из клуба образцово-показательный коллектив — мысль довольно дикая (независимость и внутренняя свобода у «Ирбиса» в крови).
На следующий день Саша Толкачев, Боря Майковский и я отправились искать новую крышу. И нашли. Клуб «Сузир'я» на Лермонтовской. Так что пока живем на два дома. Одна нога еще здесь, вторая — уже там.

А пока наконец-то записали кассету великого скромника Володи Шляхова, Лена Юрченко на нескольких всеукраинских фестивалях доказала, что она прекрасный автор, Лариса Шубова из исполнительницы вырастает в хорошего автора, Саша Оченашко с каждой песней совершенствует свое мастерство. И потом, мы становимся тем, что принято называть командой. Мы перешли к общему действию.
Жаль, что за это время редко появляются Игорь Гольдфарб, Андрей и Юля Стахановы, все реже заходит Саша Репин, Света Силантьева, Оля Тевяшева. Жизненные трудности, ничего не поделаешь. Леночка Caмишева (Бачинская) — в Америке, Сережка Бачинский в Киеве. Миша Опалев, экс-президент клуба, появляется только по праздникам. Рома Науменко редко берется за гитару.
Прошу прощения у тех, чьи имена и фамилии умолчала. Все равно я вас люблю.

http://vk.com/club7198220  - ХАРЬКОВСКИЙ КЛУБ АВТОРСКОЙ ПЕСНИ"ИРБИС"



На концертах членов клуба Ирбис и гостей клуба


 

 

 

   Оглавление    О словотерапии    Сказкотерапия>   Стихотерапия>       Странички поэзии>   Песенная поэзия    Далее >>  


Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
См. также все про проектирование отопительных систем на icatconf.org . Недорогая котельная на дровах. Подробнее на bost.com.ua.