Микроэлементы

Харьков-Здоровье


 
Публикации



Бедненко Лилия Павловна
член Российского общества медицинской элементологии, детский невролог, кандидат медицинских наук 


Левченко Ирина Леонидовна
кандидат медицинских наук, старший научный сотрудник отдела нейроинфекций и РС Института неврологии, психиатрии и наркологии АМН Украины

      Главная            Далее >>        

Особенности элементного статуса у детей с неврологической патологией, перенесших внутриутробные инфекции

Л.П.Бедненко , И.Л. Левченко
г.Харьков

    Резюме:   проведен анализ элементного статуса с определением содержания микро- и макроэлементов в волосах у детей с неврологической патологией, перенесших внутриутробные инфекции. Наиболее часто отмечен дисбаланс кобальта (у 90% обследованных), марганца (у 65%), меди (у 65%), йода, кальция, фосфора, селена (у 55% больных), что отражает нарушение глубинных систем регуляции гомеостаза у обследованных больных.

   

 Внутриутробные инфекции имеют высокий удельный вес в структуре акушерско-гинекологической патологии, перинатальной и младенческой заболеваемости и смертности. В последние годы многими исследователями отмечен рост числа этих заболеваний [1, 2]. Последствия перенесенных внутриутробных инфекций могут являться частой причиной неврологической патологии и инвалидизации у детей старшего возраста [1]. В связи с актуальностью проблемы возникает необходимость дальнейшего исследования этиологии и патогенеза внутриутробных инфекций для поиска новых путей их лечения. Перспективным патогенетическим направлением в настоящее время является изучение особенностей метаболизма, в частности, обмена микро- и макроэлементов с возможностью коррекции выявленных нарушений [3].
   Цель работы: исследование элементного статуса с определением содержания микро- и макроэлементов в волосах у детей с неврологической патологией, перенесших внутриутробные инфекции.
    Материалы и методы исследования. Было выполнено 20 исследований элементного статуса у 16 детей (11 мальчиков и 5 девочек), перенесших внутриутробные инфекции. Возраст детей на момент обследования колебался от 3 месяцев до 6,5 лет, составляя в среднем (30,2±25,4) месяцев.
    Все больные были осмотрены детским неврологом и нейрогенетиком, им были проведены нейросонография, ультразвуковое исследование органов брюшной полости и сердца, клинические анализы крови и мочи по общепринятым методикам, обследование на инфекции TORCH-комплекса методами полимеразной цепной реакции и иммуноферментного анализа с определением иммуноглобулинов G и M, по показаниям выполнена ядерно-магнитно-резонансная томография головного мозга.
    Анализ волос на содержание химических элементов осуществлен в испытательном центре АНО «Центр биотической медицины» (г. Москва, руководитель – д.м.н. М.Г.Скальная), аккредитованном при ФЦГСЭН МЗ РФ, соответствующем требованиям системе менеджмента качества международного стандарта ISO 9001: 2000.
    Для оценки элементного статуса детей были использованы методы атомно-эмиссионной спектрометрии с индуктивно связанной аргоновой плазмой и масс-спектрометрии (ИСП-АЭС и ИСП-МС) по стандартной методике, утвержденной МЗ РФ ( МУ 4.1.1482-03) на приборах Optima 2000DV (Perkin Elmer, США) и Elan 9000 (Perkin Elmer, США). В качестве референтного использовали образец человеческих волос GBW 09101, полученный в Институте ядерных исследований (Шанхай, КНР).
    В волосах определяли содержание 25 химических элементов: Al, As, Be, Cd, Hg, Li, Ni. Pb, Sn, B, V, I, Ca, Co, Cr, Cu, Fe, K, Mg, Mn, Na, P, Se, Si, Zn, мкг/г. Оценка степени отклонений проведена по методу профессора, д.м.н. А.В. Скального по 4-х бальной шкале. Градация осуществлялась от -4 степени при максимальной выраженности гипоэлементоза до 4 – при максимальной выраженности гиперэлементоза. 1 балл соответствовал 1 степени отклонения признака от нормативных значений. Для характеристики выраженности гипер- или гипоэлементоза каждого элемента в обследуемой группе мы проводили суммирование баллов.
    Результаты исследования и их обсуждение. У всех обследованных детей был отягощен пре- и перинатальный анамнез – угроза прерывания беременности отмечена у 50 % матерей, токсикоз – у 37,5 %, иммуноконфликт – у 31,25 %, фето-плацентарная недостаточность – у 18,75 %, хроническая внутриутробная гипоксия плода – у 25 %. 37,5 % матерей перенесли ОРВИ во время беременности, 31,25 % - обострения генитального герпеса, 25 % матерей страдали хроническим аднекситом. Признаки материнско-плодовой инфекции, в том числе хореоамнионит, много- или маловодие, обострение хронического уреоплазмоза, цитомегаловирусной инфекции, микоплазмоза наблюдались у 50 % матерей и лишь у 6,25 % отмечена анемия или токсические влияния на беременную. Доношенными родились 75 % детей, 25 % - из двойни (в том числе при «замершем» или погибшем втором плоде – 12,5 % обследованных). При рождении у 12,5 % отмечен длительный безводный период, в 31,25 % случаев применялось родоразрешение путем операции «кесарево сечение», при этом осложненное течение родов отмечено лишь у 18,75 % пациентов. Наиболее часто у обследованных больных (в 1/3 случаев) верифицирован врожденный цитомегаловирусный энцефалит, у 18,75 % - нейроинфекция, обусловленная вирусом простого герпеса (ВПГ). В 25 % случаев дети перенесли внутриутробные уреаплазмоз, хламидиоз, уросепсис, осложненный менингитом и менингоэнцефалитом, и еще у 25 % диагностирована микст-инфекция, обусловленная ассоциацией герпетических вирусов (ВПГ, цитомегналовирус, вирус Эбштейна-Барр). У трети обследованных детей (31,25 %) диагностирована внутриутробная пневмония, гипотрофия, у 25 % - неонатальная желтуха, гепато-спленомегалия, тимомегалия и субклиническая дисфункция щитовидной железы (уплотнение ее паренхимы по данным УЗИ), дополнительные хорды в сердце обнаружены у 18,75 % пациентов.
    По данным нейровизуализации у 56,25 % обследованных больных обнаружены кисты в паренхиме мозга, у 31,25 % - гипотрофия коры больших полушарий. Также были обнаружены различные структурные нарушения, обусловливающие неврологический дефицит у детей, перенесших внутриутробные инфекции: вентрикуломегалия (43,75 %), очаги глиоза (25 %), истончение мозолистого тела (25 %), гиперэхогенные включения (25 %), врожденные аномалии мозга (31,25 %), внутрижелудочковые кровоизлияния (12,5 %) и окклюзии ликворовыводящих путей (18,25 %).
    У большинства детей с перенесенными внутриутробными нейроинфекциями наблюдалось формирование грубого неврологического дефицита в виде двигательных расстройств различной степени выраженности у 62,5 % детей (из них тетрапарез диагностирован у 37,5 % больных), синдрома детского церебрального паралича – у 18,75 % пациентов, гидроцефалия – у 31,25 %, эпилепсия – у 25 % детей. Достаточно часто встречалась патология органа зрения (анофтальмия, микрофтальмия, глаукома, атрофия зрительных нервов, амавроз) – в 31,25 % случаев. Интересно отметить, что у 25 % детей наблюдались гемангиомы различной локализации. Не смотря на то, что при более «легком» исходе перенесенных внутриутробных инфекций в 31,25 % случаев наблюдалось формирование минимальных мозговых дисфункций в виде синдрома гиперактивности с дефицитом внимания, данные нарушения отличалсь стойкостью и трудно поддавались медикаментозной коррекции. В значительном числе случаев наблюдалась задержка стато-кинетического и психоречевого развития (68,75 %), а также соединительнотканные дисплазии (68,75 %) и вегетативные нарушения (68,75 %).
    У всех обследованных детей были выявлены нарушения элементного статуса. Наиболее часто отмечен дисбаланс кобальта (у 90% обследованных), марганца (у 65%), меди (у 60%), йода, кальция, фосфора, селена (у 55% больных). В 50% случаев встречался дисбаланс калия, магния, натрия, в 45% – хрома, железа, в 40% - цинка и кремния. Повышение концентрации в волосах условно-токсических элементов встречался не так часто: у 15% выявлен гиперэлементоз алюминия, у 10% - свинца, у 5% - кадмия (рис. 1).
    Значительное преобладание дисбаланса эссенциальных элементов над дисбалансом токсических у обследованных больных, по- видимому, можно связать с внутренними причинами, обусловленными существенными нарушениями усвоения и метаболизма микро- и макроэлементов у детей, перенесших внутриутробные инфекции.


t1.jpg (23533 bytes)


                                  Рис. 1. Распространенность дисбаланса макро- и микроэлементов у детей, перенесших внутриутробные инфекции

    Среди выявленных нарушений элементного статуса у пациентов обращало на себя внимание то, что отмечался дефицит кобальта во всех 90% случаев выявленного дисбаланса, дефицит селена в 55% случаев и преимущественно дефицит меди в 55% случаев у обследованных детей (рис 2).

t2.JPG (45046 bytes)


                                 Рис. 2. Гипо- и гиперэлементозы у детей, перенесших внутриутробные инфекции

    Кобальт(Сo)- составная часть цианокобаламина (витамина B12). Витамин В12 участвует в процессе синтеза белка, метилирования ДНК и липидов, входящих в состав миелинового вещества. Co является кофактором ферментов, участвующих в процессе кроветворения и регенерации, продукции тиреоидных гормонов и биосинтезе миелина [4–6]. Кобальт участвует в механизмах апоптоза; нейтрализует оксид азота, гиперпродукция которого при сепсисе вызывает шок, то есть выступает антишоковым фактором при сепсисе, менингоэнцефалите [7]. Комплекс кобальта с АТФ оказывает антигипоксическое и нейропротекторное действие при диффузной хронической церебральной ишемии [8]. Дефицит Co может привести к нарушению белкового обмена, кроветворения, процессов миелинизации и регенерации нервной ткани.
    Селен (Se) – его основной функцией является участие в антиоксидантной системе организма. Он участвует в построении и фукционировании глютатионпероксидазы, глицинредуктазы и цитохрома С – основных антиоксидантных соединений [4, 5, 9]. Se усиливает иммунную защиту организма, способствует увеличению продолжительности жизни. Отмечена взаимосвязь дефицита селена с частотой внезапной смерти у детей и взрослых [5]. Se защищает от тяжелых металлов и мышьяка, подавляет перекисное окисление липидов, участвует в обмене гормонов щитовидной железы [6, 10], выступает ингибитором апоптоза, антиишемическим фактором, тормозным фактором при аутоиммунных процессах, выполняет противоопухолевые функции [7]. Дефицит селена приводит к снижению иммунитета, частым простудным и воспалительным заболеваниям, риску новообразований, нарушению функции щитовидной железы, печени, поджелудочной железы, сердечно-сосудистой системы, к возникновению катаракты, глаукомы.
    Медь (Cu) – влияет на активность ферментов, ответственных за окисление и клеточное дыхание, принимает участие в нейтрализации свободных радикалов кислорода, играет роль в переносе электронов в окислительной цепи митохондрий. Cu входит в состав миелиновых оболочек нервов, участвует в биосинтезе котехоламинов, обмене соединительной ткани, способствует усвоению железа, обладает выраженным противовоспалительным действием. Обмен меди в мозге связан с механизмами апоптоза и процессами пролиферации [7]. Дефицит меди способствует нарушению миелинизации, нейромедиаторного обмена, развитию повышенной возбудимости нервной системы, задержки психического и физического развития у детей, нарушению кровотворения, функции соединительной ткани (развитие сколиоза, остеопороза, пороков сердца).
    При оценке степени выраженности дисэлементозов по бальной шкале ведущие места занимают дисбалансы кобальта, йода, цинка и марганца (рис. 3).

t3.JPG (42223 bytes)


                              Рис. 3. Выраженность дисэлементозов у детей, перенесших внутриутробные инфекции

    Йод (I) – является обязательным структурным компонентом гормонов щитовидной железы: тироксина (Т4) и трийодтиронина (Т3), что обуславливает его физиологическую роль. Гормоны щитовидной железы участвуют в регуляции обмена энергии, белкового, жирового, водно-электролитного обмена, скорости биохимических реакций, в регуляции дифференцировки тканей, в процессах роста и развития организма, в том числе и нервно-психического. Дефицит йода, даже относительный, приводит у детей к более тяжелым последствиям, чем у взрослых. Даже легкий недостаток йода, который испытывает плод, отрицательно влияет на последующее нейропсихическое развитие [5,7].
    Цинк (Zn) – кофактор большой группы ферментов, участвующих в белковом и других видах обмена. Принимает участие в формировании Т-клеточного иммунитета, участвует в обмене коллагена, в формировании костей, принимает участие в процессах деления и дифференцировки клеток. Zn играет роль в функционировании инсулина, в работе половых гормонов, в функции антиоксидантного фактора супероксиддисмутазы. Zn входит в состав ферментов, участвующих в кровотворении, участвует в механизмах апоптоза. Дефицит цинка в критические периоды развития (на 8 -12 неделе и в последнем триместре беременности) приводит к уменьшению объема мозга, общего числа нервных клеток [7].
    Марганец (Mn) – является кофактором более 30 ферментов, участвующих в реакциях фосфорилирования. Принимает участие в синтезе нейромедиаторов, препятствует свободно-радикальному окислению, обеспечивает стабильность структур клеточных мембран, нормальное функционирование мышечной ткани. Участвует в обмене щитовидной железы, соединительной ткани, обмене витаминов С, Е, группы В, холина. Усиливает эффект инсулина, снижает уровень липидов в организме. Mn является важным кофактором формирования межклеточных контактов с участием интегринов, что необходимо в процессах клеточного роста, формирования нейрональных сетей. Дефицит марганца приводит задержке развития детей, депрессии, повышенной утомляемости, развитию судорог, нарушениям костной, соединительной тканей, иммунной системы, поджелудочной железы, женской половой сферы, кожи [7].
    Следует остановиться и на часто встречавшемся у обследованных детей дефиците кремния (выявлен у 40% пациентов).
    Кремний (Si) – важный структурный компонент соединительной ткани. При его дефиците страдает иммунная система (снижена сопротивляемость к заболеваниям, риск новообразований). Могут возникать остеопороз, парадонтоз, склонность к травмам, ранний атеросклероз, выпадение волос, плохой рост ногтей, воспалительные заболевания в желудочно-кишечном тракте. Отклонения в метаболизме кремния отмечаются при нейроинфекциях: нейросифилисе, остром вирусном энцефалите, менингите [7]. О.А.Громовой с соавторами (1999) обнаружен сочетанный дефицит кремния и кальция у детей с тяжелыми формами ДЦП, что авторы предположительно связывают с перинатальными последствиями бессимптомно перенесенной внутриутробной инфекции [8].
    Подводя итоги выявленных дисбалансов химических элементов у обследованных детей, можно отметить, что достаточно часто встречались нарушения обмена микро- макроэлементов, участвующих в глубинных системах регуляции гомеостаза. Так, на заинтересованность окислительно-восстановительных процессов, оксидантно-антиоксидантной системы может указывать дисбаланс Cu, Co, Fe, Mn, Se, Zn (встречавшийся у 50% - 90% обследованных детей). Поражение иммунной системы возможно при нарушениях обмена Zn, Se, I, Si, которые встречались у 40% - 55% больных. Нарушение вегетативной нервной системы, осуществляющей нейро-эндокринно-гуморальную регуляцию, могло быть спровоцировано дисбалансом K, Na, Mg, который был отмечен в 50% случаев.
    Обращает внимание достаточно часто выявляемый дисбаланс элементов, участвующих в обмене соединительной ткани – Cu, Si, Mn, Ca, P. Дисэлементоз этих элементов встречался у 40% - 60% обследованных детей.
    Таким образом, у детей с неврологической патологией, перенесших внутриутробные инфекции, выявлен выраженный дисбаланс металло-лигандного гомеостаза, что может отражать существенные нарушения окислительно-восстановительных процессов, оксидантно-антиоксидантной системы, обмена соединительной ткани, иммунной и нервной систем. Данные изменения могут быть базисом для формирования дисгенезий, гипотрофии мозговой паренхимы, нарушения процессов миелинизации, стойких психо-вегетативных нарушений. Изменения обмена микро- и макроэлементов должны быть диагностированы как можно раньше с использованием в комплексном лечении индивидуально подобранной метаболической терапии. [243]

Список литературы:

1.    Шабалов Н.П. Неонатология: Учебное пособие: В 2 т. / Н.П. Шабалов. – Т.II. – 3-е изд., исправл. и доп. – М. : МЕДпресс-информ, 2004. – 640 с. : илл.
2.    Протоколы диагностики, лечения и профилактики внутриутробных инфекций у новорожденных детей. – М.: ГОУ ВУНМЦ МЗ РФ. 2001. – 96с.
3.    Руководство по неонатологии / Под ред. Г.В. Яцык. – М.: Медицинское информационное агенство, 1998. – 400с.
4.    Авцын А.П. и др. Микроэлементозы человека: этиология, классификация, органопатология/ А.П. Авцын, А.А.Жаворонков, М.А. Риш, Л.С. Строчкова; АМН СССР. – М.: Медицина, 1991, 496 с.
5.    Скальный А.В. Микроэлементы для вашего здоровья/ А.В. Скальный.- 2-е изд., испр. и доп. – М.: Издательский дом «ОНИКС 21 век», 2004- 320 с.
6.    Скальный А.В., Рудаков И.Ф. Биоэлементы в медицине. – М.: Издательский дом «ОНИКС 21 век»: Мир, 2004. – 272 с.
7.    Кудрин А.В., Громова О.А. Микроэлементы в неврологии / А.В. Кудрин, О.А. Громова. – М.; ГЭОТАР-Медиа, 2006. – 304 с.
8.    Громова О.А., Кудрин А.В. Нейрохимия макро- и микроэлементов. Новые подходы к фармакотерапии – М.: «АЛЕВ-В», 2001, 272 с.
9.    Голубкина Н.А., Скальный А.В., Соколов Я.А., Щелкунов Л.Ф. Селен в медицине и экологии. М.: Издательство КМК. 2002. 134 с.
10.    Бергнер П. Целительная сила минералов, особых питательных веществ и микроэлементов / Пер. с англ. У. Сапциной. – М.: КРОН-ПРЕСС, 1998. – 288 с.
 

 

 

       Главная            Далее >>          

Rambler's Top100 Яндекс.Метрика