Nano Пацифист

Подписаться на ютуб канал Nano Пацифист

  Подписать петицию:
отмена призыва в армию
убрать НДС
долой президента
   
   
Видео:
81972 петиция: Отменить срочную службу ВСУ (армия Украины)

Игорь Скрыпник

Игорь Скрыпник

ОГЛАВЛЕНИЕ


Как мы готовились

Автостоп в Польше

Нелегальный переход шенгенской границы

Автостоп в Германии

Французский Иностранный Легион

Жизнь нелегала в Париже

Депортация

Дома

ISBN 966-8004-63-9
Рывок в Европу

 


Книга "Рывок в Европу"
поход в Париж

  • Нелегальный переход шенгенской границы
  • Французский Иностранный Легион
  • Жизнь нелегала во Франции
  • Фотогалерея

книга Рывок в Европу

Нелегальный переход шенгенской границы (польско-немецкая)

Выхожу из города по какой-то южной тропе. На асфальте - снова автостоп. Доезжаю до какого-то города на Одере. Затариваюсь колбаской и двигаю пешком вдоль автострады в западном направлении. На Губин. Мимо проезжает машина пограничников. Дохожу до тридцатикилометровой отметки и прячусь в кустах на высоком яру. Жду темноты. Потом иду лесом вдоль трассы. По компасу. Каждая веточка пытается выколоть мне глаз. И вдруг - на пути широкая река. Зимой плыть как-то не хочется. Снова решаю нанять местного проводника. Поворачиваю на юг, в село. Но нанимать я никого не стал. Нашел мост и пошел по дороге на запад.

На краю села - кафе. В нем десяток пограничников. Посверлили меня глазами, а проверить документы поленились. Ухожу по дороге в лес. Как услышу звук мотора машины - рывок в лес и ложусь. Шел по компасу по лесным просекам. Через несколько часов наткнулся на колючую проволоку, перелез. И на контрольно-следовые полосы - наследил. Уходя, перегородил дорогу бревном, чтобы пограничникам служба медом не казалась.
В лесу мне встретилось нечто светлое. Похожее на небольшое НЛО. Дикий зверь. С ним не договоришься. Убегать бесполезно - догонит и съест. В столкновении тоже победит он. Выход один - качать понты. Взял я в правую руку нож, в левую - зажигалку, и начал высекать огонь, действуя на зрение зверя. Дикое чудо, ломая кусты, бросилось убегать. Наверное, лось. Только не подумайте, что я шел с мачете. Ножик был маленький (брелок). Еще по дороге мне встречались кабаны, волки, прочая живность. Медведей не видел.

Вышел я из лесу только под утро. Подхожу к дороге, любуюсь германскими широтами. Вдруг смотрю: дорожный знак с названием польского села. Я, чрезвычайно обозлясь и наплевав на конспирацию, прямо по трассе час иду до контрольно-пропускного пункта. Здесь прямо на глазах у водителей сворачиваю в лес. Нагло шагаю на запад. Вдруг вижу - пограничная машина посреди леса. А от нее просеки. Такие, что незамеченным не перейдешь. Отползаю в сторону и пытаюсь обойти с юга. Снова машина. И так несколько раз. А лес чистый. Все видно почти как на ладони. Перехожу по мостику какой-то ручей. Наверное, Ныса.

Под вечер натолкнулся на очередную машину. Остановился за елкой в пяти метрах. Водитель читал газету. Это меня и спасло. Аккуратно отполз. И медленно пополз на запад. Темно. Перед глазами мелькают белые точки. Ужасно болят стертые ноги. Во рту с утра не было ни капли воды. Кажется, будто здесь какое-то колдовство. Выползаю из леса. Поднимаюсь и попадаю на глаза местным жителям. Вот они, первые немцы. Говорю на ломаном английском, что я пошел гулять, заблудился и хочу узнать, где нахожусь. Мне отвечают на польском, что я в восьми километрах южнее Губина. Снова Польша. Мне начинает казаться, что все это какой-то странный сон. Пополнив запасы воды, я снова иду по компасу в поле на запад. Чувствую, что от бессонницы и усталости сознание сейчас опять уйдет в сторону. Ложусь спать на какую-то вязанку прутьев.

Но поздно. Сознание уже заменено логикой. Нестерпимо болят ноги. Невозможно наступать на пятки. Там огромные волдыри. Вскрываю их ножом. Идти временно становится легче. Впереди - водная преграда. К ней почти вплотную подходят домики. В порыве лунатизма, разговаривая с левой ногой, вырываю шатающийся заборчик и перебрасываю его через канал. Прохожу. За спиной лает собака. Впереди колючая проволока. Перелажу, на ладони остается глубокий шрам. Снова водная преграда. Намного шире. Перейти можно только через дамбу. Дамба закрыта, укреплена мотками колючей проволоки и освещена прожекторами. Я отодвигаю моток проволоки и сбоку перелажу заграждение. Иду прямо под прожекторами. Как под снайперским прицелом. На другом конце дамбы все повторяется. Двигаюсь дальше. Снова водная преграда. Пройти можно только перед будкой, на которой установлен прожектор для освещения дамбы. Это, наверное, страшно. Но когда сознание спит, то страх тоже отдыхает. Иду прямо на прожектор. Поворачиваю на мост. Перелажу забор. Впереди шлагбаум. В будке явно кто-то спит. Пролажу под шлагбаумом. Тихонько желаю врагам спокойной ночи.

Передо мной расстилается небольшой городок пограничников. Домики опрятные, ухоженные. Надписи немецкие. Прохожу по городку. По мостовой гулко постукивают стертые ботинки. Вот, думаю, сколько денег они вложили в этот блокпост, а меня остановить так и не смогли. За городом сворачиваю в поле. Рядом с полем идет автобан. На юго-запад, в направлении Котбуса.
И вот я подошел к окраинам Котбуса. Первый немецкий городок. На горизонте на фоне ночного неба виднелось три точки скопления света. Я решил, что самое яркое свечение исходит от центра города, и пошел прямо через поле на свет. Как я ошибался… Самое яркое скопление света оказалось строительным лагерем, расположенным по соседству с Котбусом.

Мое знакомство с Германией началось со стройки. Таких масштабов строительства я никогда себе и не представлял. Площадь строительной площадки не уступает размерам среднего городка. Здесь закладывались одновременно десятки кварталов. Вокруг стояла новейшая техника гигантских размеров. Один только ковш у экскаватора, наверное, даже превосходит по объему целую комнату.
Между кварталами лежали огромные трубы с циркулирующей по ним водой. К этому времени у меня уже давно закончились запасы питьевой воды. Я прикладывал руку к трубе – чувствовал водный поток. В некоторых местах были даже лужи. Я мог помыть ноги. А вот пить нельзя. Лучше помучиться недолго от жажды, чем долго от отравления.

Сами кварталы закладывались на месте красивейших хвойных лесов. К моменту моего появления их еще не везде вырубили. Однажды в темноте я даже наткнулся на какую-то огромную машину, которая при свете фар косила лес как траву.
Пытаясь найти выход к Котбусу, я переходил от квартала к кварталу. Однажды вышел в поле с пирамидами, напоминающими египетские. Рядом с пирамидами были такие же ямы. Это выкапывали котлованы под фундаменты домов. В рыхлой почве пирамид я застрял по колено. С трудом освободив ноги и чудовищно испачкавшись, я вернулся на еще ровные кварталы. Пирамиды чуть не забрали мои ботинки. Мыться пришлось в глубокой луже. Грязь еще не успела застыть – и я вымылся довольно хорошо.

На одной из межквартальных дорог мимо меня проехала машина полиции. Проехала – и остановилась в конце квартала. Я направился прямо к ней.
Первая встреча с жителями Западной Европы. На ломаном английском я поздоровался, сказал, что сбился с пути и спросил: «Как найти Котбус?». Полицейский без малейшего удивления указал, как выйти на шоссе к Котбусу. Я спросил, не подвезет ли он меня. Полицейский ответил, что не может. Тогда я заявил, что у меня закончилась вода, и спросил, нет ли у него чего-нибудь попить. Воды у стража закона не оказалось. Он нажал на педаль газа и уехал. Хорошо, что не удивился появлению иностранца ночью на строительной площадке и не стал проверять документы.

Стал я выходить со стройки в указанном направлении. Светало. Стройка потихоньку оживала. И я спешил убраться. Да… Вот как работают немцы. Собирают огромные силы – и разом решают грандиозную задачу. Вместо того, чтобы распылять усилия на многочисленные мелкие объекты. И у нас так раньше строили. В 1930-х годах. Во времена советской индустриализации.
По дороге столкнулся с водителем грузовика. Это был поляк. Он мне еще раз показал выход со стройки.
Утром я уже стоял на въезде в Котбус.
До вокзала меня автостопом подвез немец. Бодрый, подтянутый, опрятный. Стиль одежды в своей основе напоминает строительный рабочий костюм, но с эстетическим городским дизайном. А дизайн немецкого автомобиля явно направлен на то, чтобы подчеркнуть силу своего обладателя. Силу тела и силу духа. Такова древняя психология немцев. Или альман, как они себя называют.

Дальше >>

 

Яндекс.Метрика